Золотоискатели Австралии

Стоит лишь упомянуть о «Золотой лихорадке», как в умах большинства жителей планеты всплывает устойчивая ассоциация с бумом в Калифорнии или на Клондайке, но отнюдь не с Австралией. Вопреки бытующим стереотипам именно золотая лихорадка в Австралии является самой результативной в мире.

Истоки золотой лихорадки

В те времена, когда австралийские колонии ещё не объединились в Австралийский Союз, а представляли собой ряд отдельных британских земель, золото было обнаружено на континенте сразу в нескольких местах. Единичные золотые находки были зарегистрированы в Новом Южном Уэльсе, начиная с 1820 года, но это были всего лишь первые ласточки будущего бума. Первые случаи нахождения золотых самородков замалчивались правительством, опасающимся, что каторжники и поселенцы покинут населенные пункты в поисках счастья. Тем не менее, в феврале 1851 года, человек по имени Эдвард Харгрейвс нашел золото в местечке Батерст в Новом Южном Уэльсе, и слухи о находке быстро распространилось по округе. Этот факт изменили ход истории региона. Эдвард, эмигрант из Англии, попытавший, но неудачно счастье в поисках драгоценного металла в Калифорнии. Он потратил последний деньги, чтобы добраться до Сиднея. Благодаря знакомству с местностью, расположенной к западу от Голубых гор ему удалось подметить сходство рельефа и минеральных кварцевых пород с тем, что он видел на калифорнийских приисках. Харгрейвс назвал место Офиром, помятуя о библейской стране, славящейся своими драгоценностями.

Поиски Эдварда Харгрейвса и начало ажиотажа

К началу февраля 1851 года Харгрейвс взял свое оборудование и вместе с напарником Джоном Листером на лошадях отправился к местечку Льюис Крик, что находится неподалеку от притока реки Макквари, рядом с Батерстом. По заверению Эдварда в русле ручья он чувствовал себя в окружении золота. Орудуя киркой и лопатой от без устали промывал породу, которая действительно содержала частички вожделенного металла. Молва об успехе быстро распространилась и уже через несколько дней сотни копателей ринулись на поиски. Дорога через Голубые горы из Сиднея наполнилась старателями.  Искатели удачи несли с собой палатки, одеяла, простейшее оборудования, которое, зачастую покупали втридорога у предприимчивых коммерсантов.

В течение недели более 400 человек направились на поиски, а к июню их насчитывалось уже порядка 2000. Тысячи людей покидали свои дома, бросали работу и отправились на прииски. Люди шли пешком с тяжелой поклажей или ехали на лошадях и волах, некоторые везли повозки с нехитрым скарбом.

В округе стала остро ощущаться нехватка людей, готовых выполнять привычные работы по обеспечению жизнедеятельности. Губернатор Фитц Рой был сильно обеспокоен этим фактом и ввел платную лицензию на добычу золота. Эдвард Харгрейвс заплатили £ 15 000 правительству Нового Южного Уэльса и Виктории. Вскоре возник спор между старателем и фермером Томом Джеймсом, утверждавшим, что именно он обнаружил золото. Суд решил спор в пользу Харгрейвса, за что он в дальнейшем получал ежегодное пособие в размере 250 фунтов стерлингов. Однако, поданная незадолго до его смерти в 1899 апелляция, от имени Джона Листера и Уильяма Тома, была удовлетворена и в результате, ранее принятое решение было отменено. Каждый из оппонентов получил награду за обнаружение первого золота в размере 1000 фунтов.

Золото в Виктории

В августе 1851 года часть Нового Южного Уэльса оформилась в отдельную колонию, которая была названа Виктория, в честь королевы Великобритании. Многие жители колонии ушли на прииск в Офир, и правительством была предложена награда, нашедшему месторождение в Виктории. Примерно в то же время золото было найдено неподалеку от Клунеса и Баниньонга, а также в Андерсон Крик. К концу августа, Джеймс Рейган и семидесятилетний копатель Джон Данлоп обнаружили месторождение вблизи нынешнего Балларата.  Вскоре находки были найдены и вблизи горы Александра, в местечке, которое теперь называется Каслмейн, в Дейлсфорде, Кресвике, Мериборо, Бендиго и МакАйворе. К концу сентября было зарегистрировано около 10 000 искателей, работающих около Балларата. К 1852 году новость достигла Англии, Европы, Китая и Америки. Люди наводнили регион.

Очень скоро сказочно богатые россыпи в Балларате и Бендиго превратили Викторию в магнит для иммигрантов и искателей приключений, которые исчислялись в буквальном смысле сотнями тысяч. В 1851 году население Виктории составлял около 80000, а десять лет спустя она возросло до полумиллиона жителей. Общее население Австралии увеличилось в три раза с 430000 в 1851 году до 1,7 миллиона в 1871 году. К концу 1851 года было найдено в общей сложности 250 тысяч унций драгоценного металла.

Австралийские города росли и развивались вместе с благосостоянием Виктории. Балларат был провозглашен поселением в 1852 году, муниципалитетом в 1855 году, городком в 1863 году, и городом в 1870 году. Бендиго, известный как Сандхерста, был объявлен городом в 1871 году.

Женщины на приисках

В первое время в поиски было вовлечено исключительно мужское население. Большинство жен осталось дома со своими детьми, как правило, с очень небольшим количеством денег на пропитание, в то время как их мужья жили и работали на приисках.  Несколько лет спустя многие женщины взяли своих детей и перебрались поближе к кормильцам. Да и романтика скорого обогащения манила не только мужчин, но и женщин. Так Маргарет Кеннеди не покладая рук вела поиски, используя обыкновенную кастрюлю. В основном прекрасной половине приходилось заниматься стиркой, глажкой и приготовлением пищи. Они пекли хлеб, делали масло, варили мыло и шили одежду. Поскольку работа по поиску металла была сопряжена с замутнением воды в реках, зачастую чистая питьевая вода была непозволительной роскошью.

Часто свежую воду развозили по приискам и продавали ведрами. Свежие овощи и фрукты были дефицитом и стоили очень дорого. Затруднительным было и получение медицинской помощи. Многие женщины умирали во время родов. Работа сопровождалась эпидемиями таких заболеваний, как дифтерия, коклюш, корь, брюшной тиф и скарлатина. Но находилось время и на немногочисленные развлечения. Так, артистка Лола Монтес, гастролировала по приискам и развлекала старателей своими танцами. Истосковавшиеся по женской красоте трудяги осыпали ее во время выступления небольшими самородками.

Тяготы жизни золотоискателей

Люди прибывали и прибывали. Ими двигала простая и понятная мечта разбогатеть и вернуться домой. Для многих путешествие в Австралию занимало по семь или восемь месяцев. Случались эпидемии болезней на кораблях, и те, кто пережил такое тяжелое путешествие, прибывали на прииски слабыми и истощенными. Скудная пища состояла в основном из баранины и хлеба, приготовленного на открытом огне из муки, воды, соли и чая. Чистая вода была в дефиците. Канализации не было и болезни были обычным явлением. Квалифицированных медиков не наблюдалось. Многие люди умерли от болезней. Имел место и разгул преступности. Жившие в трудных условиях, уставшие и озлобленные люди часто конфликтовали. Грабители промышляли в поселениях и вдоль дорог. В полиции служили бывшие каторжники, не отличавшиеся покладистым характером.

Поначалу старатели жили в палатках, а потом стали сооружать хижины, делая их из древесины и коры деревьев. Постепенно вокруг временных поселений появились магазины и лавки торговцев. Были открыты гостиницы и пансионаты. На некоторых приисках работали даже театры, где исполнители развлекали старателей.

Даже если не брать во внимание суровость лицензионной системы и тяготы быта, сами условия труда оставляли желать лучшего. Приходилось работать по пояс в воде, плохо укрепленные технические сооружения разрушались, унося с собой десятки жизней. Потасовки среди старателей различных национальностей были обычным делом, как воровство и пьянство. Даже после присвоения участку официального статуса, при наличии представителей властей и полиции, законность и порядок были лишь видимостью.

Китайские старатели

Новости об австралийской золотой лихорадке дошла до Китая в 1853 году. В то время Китай страдал от многолетних войн и голода. Отцы семейства, чтобы собрать деньги на дорогу брали кредит у местных торговцев, обязуясь направлять регулярные выплаты от полученных доходов. Жены и дети оставались в стране, как гарантии погашения долгов. В попытке ограничить количество китайцев на приисках, австралийские власти в 1885 году приняли закон, обязывающий любого выходца с востока платить десять фунтов налога за право работать и жить в колонии и один фунт за защиту. Такого рода закон не распространялся на выходцев из других стран.

Не один приезжий в Викторию из любой другой страны не должен был платить этот налог. Тем не менее, это не уменьшило число китайцев. Они прибывали в Южную Австралию и шли по несколько сотен километров до Виктории. По прибытию они держались общиной, четко распределяя обязанности.  Добычу они вели не на новых месторождениях, а на заброшенных, более того никогда не углублялись глубоко под землю, опасаясь оскорбить горных богов. Не упускали и дополнительных видов дохода, берясь за стирку одежды, продажу выращенных овощей, лекарств на основе трав. Местные сторожили относились к ним с подозрением. Появление китайцев, с их традиционными косичками, носящих национальные одежды, по привычке ходящих босиком и переносящих грузы при помощи бамбуковых шестов, перекинутых через плечи и непонятной религией, сделало их мишенью для расистов и невежд, полных предрассудков.

Некоторые китайцы вернулись домой после завершения поисков, но многие остались здесь. Они находили работу, открывали рестораны или прачечные. Они привезли с собой свои семьи. Постепенно китайцы стали уважаемой национальной группой и были приняты австралийским  обществом.

Смена статуса

Перед началом золотой лихорадки, Англия считали отдаленную колонию, исключительно колонией-поселением для каторжников. Открытие золота принесло заметное изменение отношения. Британский государственный секретарь по делам колоний, сэр Джон Пакингтон объявил, что кощунственно отправлять преступников в место, находящееся в непосредственной близости от золотых приисков. Австралийцы гордились, что успех зарождающегося государства не был основан на каторжных перевозках. В 1852 году мэр и граждане Мельбурна ходатайствовали против перевозки осужденных на Тасманию, взывая к тому, что после отбытия наказания они хлынут в колонию, носящую королевское имя Виктория, тем самым оскверняя его. Впоследствии ссылка преступников была завершена.